— Я приехал на свадьбу. Я не собираюсь здесь оставаться.

Реджина подавила в себе неблагоразумное разочарование.

На самом деле совершенно неважно, как он на нее смотрел. Она наклонилась, чтобы воткнуть бокал в песок. И неважно, что он там подумал. Сегодняшняя ночь закончится, и она больше никогда его не увидит. Она может говорить все, что хочется. Она может делать…

Дыхание перехватило.

Все, что хочется.

Она выпрямилась. Лицо залила краска, голова кружилась. О'кей, сейчас в ней говорит вино. Одиночество и вино. На самом деле она никогда бы не стала… она даже никогда не могла всерьез подумать о том, чтобы…

Она поднялась и пошатнулась.

— Полегче. — Он поддержал ее под руку.

— Полегче со мной обычно не бывает, — пробормотала она.

Он тоже встал и крепче сжал ее руку.

— Что?

Она снова помотала головой, лицо ее горело.

— Ничего. Отпусти меня. Мне нужно пройтись.

— Я пойду с тобой.

Она облизнула губы.

— Плохая идея.

Он удивленно приподнял бровь. Получилось это у него очаровательно. Она подумала, уж не практиковался ли он перед зеркалом.

— Но все же получше, чем ломать ноги на камнях.

— Со мной все будет хорошо.

Для тех, кто мог видеть их из палатки, они, должно быть, смотрелись, как пара влюбленных, которые стояли на кромке прибоя, взявшись за руки. Сердце ее билось. Она попыталась вырваться.

Взгляд его скользнул по ее руке. Пальцы его сжались сильнее.

— Ты под защитой.

Она хмуро посмотрела на него, взволнованная и смущенная.

— Ты о чем?

Большим пальцем он провел по татуировке на внутренней стороне ее руки выше запястья. Интересно, он чувствует, как бешено бьется ее сердце?

— Вот об этом.

Реджина сглотнула, глядя, как его палец скользит по темным линиям на коже.